Читаем без скачивания [Яой] Система [Спаси-Себя-Сам] для Главного Злодея/ The Scum Villain’s [Self-Saving] System - Мосян Тунсю

Не в силах сдержать эмоции, Шэнь Цинцю тотчас раскрыл его и принялся обмахиваться, вновь принимая вид благородного возвышенного божества. Воистину, веер был просто офигительным по силе орудием — с каждым взмахом он чувствовал, как его овевает баллами крутости!

— Шиди… ты не забыл прихватить его для меня… — бросил он срывающимся от волнения голосом.

Однако Лю Цингэ явно почтил его своим визитом среди ночи не только для того, чтобы вручить ему веер. Пододвинув стул, он чинно уселся, опираясь локтем о стол, и, приосанившись, бросил:

— Мне надо с тобой поговорить.

Повинуясь взятому им тону, Шэнь Цинцю также подобрался и не менее церемонно изрек:

— Хорошо, давай поговорим.

— Что произошло между тобой и Ло Бинхэ? — без лишних предисловий потребовал Лю Цингэ.

Если уж лорд пика Байчжань задавал подобный вопрос, то явно не ради праздного любопытства или досужих сплетен, потому, поразмыслив немного, Шэнь Цинцю откровенно ответил:

— Я… пока сам не знаю. Просто все слишком сильно переменилось, так что я еще не успел толком это осмыслить.

— Ты действительно веришь, что он начал с чистого листа?

— Я бы так не сказал, — покачал головой Шэнь Цинцю. — Скорее, дело в том, что все эти годы я попросту не понимал его.

— Не понимал? — холодно усмехнулся Лю Цингэ. — Он вынудил тебя уничтожить себя, затерроризировал дворец Хуаньхуа, подверг осаде хребет Цанцюн, обратил в пепел свод Главного зала пика Цюндин, ранил нашего главу школы — скажешь, это все результат недопонимания?

При последних словах Шэнь Цинцю с запозданием спохватился:

— Кстати, как там глава школы? Он и впрямь сильно пострадал. Шиди Му удалось ему помочь? Его и правда ранил Ло Бинхэ?

— Кто ж еще? — раздосадованно бросил Лю Цингэ. — И ты по-прежнему будешь искать ему оправдания? Ты воистину безнадежен.

Нет, он вовсе не искал оправданий Ло Бинхэ — просто не мог поверить, что тот ранил Юэ Цинъюаня.

Ведь в его памяти прочно засел тот факт, что, хоть Ло Бинхэ в оригинальном романе несколько раз вступал в схватку с Юэ Цинъюанем, ему ни разу не удалось одолеть главу хребта Цанцюн. Горькая ирония заключалась в том, что в этом ему помог оригинальный Шэнь Цинцю, позволив ненавистному ученику пронзить сердце своего шисюна десятью тысячами стрел.

К слову, еще в бытность его читателем сего бессмертного произведения Шэнь Юаня всегда ставило в тупик чрезмерное расположение Юэ Цинъюаня по отношению к своему вероломному коллеге — похоже, чрезмерное легковерие и впрямь было единственным недостатком этого во всех остальных отношениях безупречного лидера — помнится, Шэнь Юань прямо-таки кипел от негодования, сокрушаясь о том, что подобной милостью Юэ Цинъюань одаривал самого никчемного из своих братьев по школе. Тут поневоле задумаешься: а может, между ними все же что-то было?

И что это — одна из многочисленных сюжетных дыр или его разыгравшееся в свете последних событий воображение?

Примечания:

[1] Стража 时辰 (shíchen) – «большой час», в современном Китае обозначает час, в Древнем Китае был равен двум часам. Сутки состоят из 12 таких периодов.

[2] Центральная равнина 中原 (zhōngyuán) – Чжунъюань, историческая область, в широком смысле весь бассейн Хуанхэ, в узком - окрестности Хэнань. Образно – весь Китай.

[3] Каждый из которых был еще краше предыдущего 一个赛一个 (yīgè sài yīgè) – в пер. с кит. «молодец к молодцу», «один к одному».

[4] Чуждо все человеческое 不食人间烟火 (bù shí rénjiān yānhuǒ) – в пер. с кит. «не есть приготовленную людьми пищу», в образном значении – «отречься от мира, свободный от мирских забот».

[5] Мне так спокойнее — в оригинале немногословный Лю говорит 不放心 (bù fàngxīn), что в букв. пер. с кит. значит «на сердце неспокойно» или образно «сердце не на месте».

[6] Суровое выражение, словно у судьи пред лицом закоренелого преступника – в оригинале выражение 狼子野心 (lángzǐ yěxīn) – в букв. пер. с кит. «у волчонка - волчье сердце», образно в значении «злобный, неукротимый; неисправимый, трудновоспитуемый», а также «коварные замыслы, происки».

[7] Логово демонов – в оригинале 魔窟 (mókū) – в пер. с кит. «логово чудища», образно – «притон», «заведение с плохой репутацией».

[8] Табличка от комнаты 房牌 (fáng pái). 牌 (pái) – бамбуковая дощечка с надписью, использующаяся в Древнем Китае практически для всего: как номерная дощечка, указатель, бирка, вывеска, ярлык, косточка для игры (в домино, мацзян), табличка предков, доска для официальных распоряжений, удостоверение; верительная бирка (грамота).

[9] Чистый, словно свет луны и солнца – в оригинале 天地日月 (tiāndì rìyuè) – в букв. пер. с кит. «земля и небо, солнце и луна).

[10] Завзятый любитель уксуса — в оригинале 醋王 (cù wáng) — в пер. с кит. «князь уксуса». 醋 (cù) образно также «ревность», так что это выражение означает «невыносимый ревнивец».

[11] Бегло пролистывая – в оригинале 走马观花 (zǒumǎ guānhuā) – в букв. пер. с кит. «любоваться цветами на скаку», в образном значении – «мельком, поверхностно, галопом по европам».

[12] Его представления о собственной неотразимости несколько преувеличены — в оригинале употреблено выражение 脸大 (liǎndà) — в букв. пер. с кит. «большое лицо», в образном значении — «беззастенчивый, слишком высокого мнения о себе».

Глава 68. Храм Чжаохуа. Часть 1

Шэнь Цинцю склонил голову, задумавшись, но Лю Цингэ решил, что ему удалось пристыдить собрата.

— Никто на хребте Цанцюн не понимает, как ты после всего этого можешь так хорошо к нему относиться, — куда менее суровым тоном поведал он.

Лю Цингэ слегка склонился вперед, отчего теплые отсветы свечи упали на снежно-белую кожу.

— Проще говоря, я хочу знать, есть ли в тех сплетнях хоть слово правды? — спросил он звенящим от напряжения голосом.

Видать, Шэнь Цинцю все же заблуждался, полагая, что Великий и Ужасный Лю не способен снизойти до подобных сплетен. Чуть сильнее сжав веер, он ответил:

— Что же я могу на это сказать, если даже шиди Лю склоняет слух к подобным выдумкам.

— Такого я не говорил, — выпрямился Лю Цингэ. — Но ведь я своими глазами видел, как ты защищаешь этого неблагодарного ублюдка.

— И вовсе я его не защищаю, — принялся оправдываться Шэнь Цинцю. — Просто не хочу нового… недопонимания.

— Это я тебя не понимаю, — сухо бросил Лю Цингэ. — Недаром ведь говорят, что проще передвинуть гору или русло реки, чем заставить человека измениться. А